версия для печати

коментировать публикацию

Путь к себе

В Киеве прошли Дни документального кино о правах человека «Украинский контекст»

  Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»

АПОФЕОЗ ЛИЦЕМЕРИЯ В ФИЛЬМЕ «ГРАЖДАНИН БЕРЛУСКОНИ»

ДЕЛЬФИНОТЕРАПИЯ («ИНЫЕ»)

СЕВЕРОКОРЕЙСКИЕ БЕЖЕНЦЫ ПРОРЫВАЮТСЯ В ПОСОЛЬСТВО ЯПОНИИ («ПОЕЗД В СЕУЛ»)

Само понятие «правозащитное кино» — терминологически не очень привлекательно. Ибо как-то уже предполагает, что во главу угла будут поставлены не художественные качества тех или иных картин, но их содержательное наполнение, злободневность, а то и политическая заангажированность.

Сразу стоит отметить — в «Украинском контексте» все это было. Можно даже сказать, что в очень многих фильмах содержание зачастую преобладало над формой, вернее, над качеством исполнения. Преобладало настолько, что и вопрос о форме не возникал как несколько некорректный, просто отодвигался на задний план — настолько то, что показывалось, о чем говорилось в кадре, было трагическим, возмутительным, обжигающим.

Кстати, поэтому делить показанные произведения по жанрам, хронометражу или иным формальным признакам не представляется возможным. Более уместна географическая классификация — по странам или по «горячим точкам». Наиболее обширно были представлены Россия (Чечня во всех ее аспектах: удушение прессы, социальное неблагополучие, терроризм), Украина (выборы, выборы и еще раз выборы) и Белоруссия (ну здесь все понятно). Затрагивалась Латинская Америка (полицейские пытки), Китай (Тибет), Польша (трудовая миграция). Особую группу составили картины о проблематике стран ЕС.

Конечно, на общем фоне мы чувствовали себя просто именинниками. Упоение победой оранжевой революции ощущалось на всех сеансах фильмов, посвященных выборам — а таковых оказалось достаточно, чтобы сформировать даже отдельный «украинский день». Да и открывался фестиваль часовой картиной «Украинский выбор». Ее режиссер, Руслан Гончаров, кстати, является одним из авторов весьма заметного фильма «Лица протеста», посвященного событиям времен акции «Украина без Кучмы». В новой картине режиссер поступил просто — обойдясь без комментариев, дал просто хронику горячей осени 2004 года. И смотрелось все почти с тем же накалом эмоций — словно случилось только вчера...

Собственно, в отечественной подборке «Украинский выбор» оказался одним из немногих фильмов с действительно кинематографическим качеством. Большинство остальных оказались попросту телепередачами, освещавшими те или иные аспекты выборов и революции в регионах. «Портрет мафии в женском интерьере» Юрия Луканова — о репрессиях азаровских налоговиков против издательства «Такі справи» — напоминала, опять-таки, чисто журналистский ответ прежней власти — довольно остроумный и меткий. Однако и здесь о документальном кино как таковом речь не шла.

Социальное, гуманитарное наполнение выделило в прочем ряду фильм «Иные». Сделанный, быть может, и не слишком затейливо, он очень целостен в том, что режиссер Максим Сурков стремится сообщить зрителю. И это послание — без надрыва, но очень внятное. «Иные» посвящены детям, страдающим особой аномалией сознания — аутизмом. Широкий круг зрителей знает об этом по фильму «Человек дождя» с Дастином Хофманом. Меж тем от работы Суркова впечатление не менее сильное — там просто показывается ежедневный быт аутичных детей, способы терапии и ежедневного общения с ними. За неполные полчаса становится ясно, что, на самом деле, рядом с нами живут невероятно талантливые и совершенно особые, иные, не любить которых просто невозможно.

О несомненном художественном качестве можно было говорить применительно к двум фильмам украинского блока — «Проти сонця» Валентина Васяновича и «Блаженные в кинематографе» Александра Столярова. Первый посвящен будням киевского художника-керамиста, второй — Сергею Параджанову. Впрочем, подходы и результаты здесь разные. Васянович своего героя все-таки режиссирует, причем опять же на несколько телевизионный манер, отправляет его на некий остров, где тот делает из глины причудливую большую скульптуру. Столяров же как будто самоустраняется от происходящего в кадре — и тем самым достигает довольно элегантного эффекта. В черно- белой, по преимуществу, ленте, главными героями оказываются вдова и сын Параджанова. А также, естественно, сам мастер — постоянным присутствием через короткие хроникальные вставки, картинки, воспоминания, фрагменты фильмов. И фоном ко всему — Майдан, потому что фильм снимался как раз в разгар ноябрьских событий. В итоге получается — Параджанов как предтеча революции и революция как эстетический акт. Но и, шире, — изящное вписывание великого режиссера в реалии киевских улиц подчеркивает уникальность и художника, и, опосредованно, города, где он жил.

Впрочем, сугубо внутрикультурная проблематика составляла явное меньшинство среди политических и социальных конфликтов, которым были посвящены фильмы из самых разных стран. В определенной мере с «Блаженными в кинематографе» перекликалась «Справедливость во времена войны» (режиссер Фабрицио Лазаретти) — картина о жизни и жуткой смерти молодого итальянского философа Джакомо Турра, поехавшего изучать обряды индейцев Колумбии и убитого полицией — совершенно зверским образом. В фильме цитируются поэтические тексты самого Турра, — и на фоне картин жизни в Колумбии, где уже много лет идет настоящая гражданская война, эти возвышенные строки звучат особенно пронзительно. Трагедия невинно убиенного и трагедия целой страны переплетаются в просто невыносимом соединении — фильм, конечно, смотреть тяжело.

Впрочем, фильмов, которые смотреть крайне тяжело, на фестивале хватало — и, тем не менее, зрители шли на каждый из них, заполняли залы, смотрели до конца. Своего рода фестивальной сенсацией стал, например, польский «Норд-Ост — театр смерти» (режиссер — Мариуш Малец), посвященный печально памятной атаке на театр на Дубровке. Интервью с выжившими, с переговорщиками, со снайпером, воевавшим в Чечне, уникальные кадры того, что происходило в самом театре во время тех кошмарных 53 часов и операции по так называемому «спасению» заложников — но самыми страшными на этом фоне оказываются репризы веселеньких песенок из мюзикла.

Чечня, как уже сказано, являлась сквозной темой, в самых неожиданных ракурсах. Полуторачасовая лента «Белые вороны — ужасы Чечни» (Германия, режиссеры — Йоган Файна, Тамара Трампе) показывает то, как война — через искалеченных ею людей — обрушивается в мирную жизнь. Авторы отслеживают судьбы трех человек, добровольно отправившихся на Кавказ — двух солдат и медсестры. Вернулись все трое искалеченными морально и физически. Исповедь каждого — та степень страдания, которую не ощутишь ни по сообщениям информагентств, ни по телерепортажам. Ту же беду, только с другой стороны, затрагивают Павел Костомаров и Антуан Каттин в «Мирной жизни», нацеливая объектив на двух чеченских беженцев, которые пытаются выжить в обычной русской деревне. Ни в одном художественном фильме такого не увидишь и не срежиссируешь — вплоть до реальной попытки самоубийства героя, увязшего в полной безнадеге...

Однако наибольшим вниманием и успехом пользовались картины, посвященные Беларуси. Что неудивительно — ведь к нам приехали лично два лидера тамошнего «кинематографа протеста» — Юрий Хащеватский и Виктор Дашук; их фильмы даже выделили в отдельный блок «Демократия. Белорусская версия». Хащеватский, кстати, — автор скандально знаменитого фильма «Обыкновенный президент» про, скажем так, некоторые особенности властвования Александра Лукашенко. Киевляне имели возможность увидеть эту картину и удостовериться — страшно все-таки белорусам не повезло с властью, а вот власти с белорусами как раз подфартило — несмотря на весь абсурд и все свинства режима, народ терпит его уже второй десяток лет. В целом, контраст между двумя режиссерами был очевиден. Хащеватский — явный и яркий сатирик — очевидно, сказывается одесское происхождение. Едкая ирония его фильмов напоминает чем-то разоблачения американского документалиста Майкла Мура — с той лишь разницей, что Мур за издевательство над Бушем получает Каннскую «Ветвь», а Хащеватский постоянно ходит под угрозой, как минимум, тюремного заключения. По крайней мере, после того, как «бацька» посмотрел «Обыкновенного президента», режиссера прямо в квартире избили двое головорезов. Взгляд Дашука более драматичен и потому, наверно, проникает более глубоко. Его «Репортаж из клетки для кроликов» — бьющая наотмашь картина нынешней Беларуси, где безнаказанность власти достигла практически советских масштабов, а «Декамерон по-белорусски» — пронзительное повествование о женской доле в этой стране. Мне удалось поговорить с режиссером, и в ближайшие дни наша газета опубликует эту интереснейшую беседу.

Своего рода панораму жизни наших северных соседей дает и немецкий режиссер Себастьян Гейнцель в картине «89 мм» (именно настолько отличается ширина железнодорожной колеи в Европе и в бывшем СССР) — встречаясь с рядовыми гражданами — маляром и солдатом, оппозиционным активистом и танцовщицей, бойкой юной журналисткой и политическим беженцем. Вывод — то новое, молодое поколение, которому суждено смести режим «бацьки», в Беларуси уже есть. Пока что они не видят перспектив в своей стране, но уже знают, чего хотят. И это убеждение становится день ото дня все острее — неизбежно, их идеалы вскоре достигнут крепости клинка, которым можно поразить любого дракона...

К сожалению, другие проблемные координаты мира не были представлены столь обстоятельно, как Чечня и Беларусь. Несомненно, глубокое впечатление произвел фильм американца Марни Кравци «Преданность и сопротивление» — о борьбе коренного народа за религиозную свободу в оккупированном коммунистическим Китаем Тибете. В фильме есть потрясающие кадры жестоких разгонов демонстраций буддистов в городах Тибетского автономного района — кадры, камня на камня не оставляющие от уверений китайских властей про мир и благосостояние в оккупированной стране. Другой американский фильм — «Поезд в Сеул» (режиссер Джим Баттерворс) — о возмутительном отношении китайских властей к другой категории обездоленных — северокорейским беженцам. Ведь единственный выход для жителей коммунистического «рая» под управлением Ким Чен Ира — бегство в Южную Корею через Китай — граница КНДР с ним более-менее прозрачна. Однако китайское правительство провозгласило таких беженцев «нелегалами» и при поимке отправляет их в Корею Ким Чен Ира — на верную смерть. Фильм же рассказывает о тайной организации «Поезд в Сеул», которая помогает беженцам прорваться в свободный мир.

Впрочем, было бы ошибкой считать, что весь фестиваль был пронизан только околополитической проблематикой. Истинным украшением программы были и прекрасные социальные миниатюры. Например, «Трансформатор» тех же Павла Костомарова и Антуана Каттина — история про то, как железнодорожники потеряли трансформатор на полпути между Москвой и Петербургом, рассказанная одним из непосредственных участников событий. Мужика оставили жить в вагончике и стеречь металлическую махину. Его рассказ пересыпан матами, однако это тот случай, когда говорят — не речь, а музыка. История потери и охранения трансформатора превращается в комический эпос российской разрухи, причем зал хохочет беспрерывно все 17 минут, от первого до последнего кадра. Также довольно остроумно — но уже скорее, как трагифарс, смотрится фильм Алены Полуниной «Да, смерть!» — о буднях Национал-большевистской партии Лимонова. Мальчишки и девчонки, заигравшиеся в революцию — это, в равной мере, и смешно, и страшно. У той же Полуниной, судя по всему, вообще талант портретировать то или иное явление. Так короткий фильм «Чужая» дает выпуклый и трогательный образ чеченской девушки, впервые в жизни побывавшей в Москве. Ничего лишнего — поставили камеру в купе и дали выговориться.

«Полное погружение» (Александр Киселев, Россия) — о чудаке, построившем одноместную подводную лодку и пугающем в ней рыбаков. «Ствол» (Виктория Куликова- Толчан, Россия) — о бедовом мальчишке, попавшемся на спекуляции оружием — а на самом деле кормильце целой семьи. «Урок музыки» (Мария Михалкова) — о бизнесменах- строителях, балующихся музыкой, и о высококлассном музыканте, пошедшем в строители. «Диалоги в электричке» Сергея Литовца — еще один портрет современной России под грохот колес пригородного поезда. Всего не перечислить...

Пять дней, десятки фильмов, встречи с кинематографистами и правозащитниками. На самом деле, фестивали кинематографа, посвященного правам человека, — признак по-настоящему цивилизованных, демократических стран. Подобные форумы — «Один мир» в Праге, варшавские «Права человека в фильме» — являются заметнейшими событиями как культурной, так и политической жизни. Теперь, похоже, у нашей столицы есть все шансы занять достойное место в этом ряду.

Ведь именно с внимания к правам другого, с заботы о правах и начинается столь желанный путь в Европу.

№62, пятница, 8 апреля 2005

версия для печати

коментировать публикацию

Другие статьи этой полосы:

• А папоротник все-таки «цветет»