Полное погружение

Неигровые фильмы все чаще прорываются сегодня в мировой прокат, а их режиссеры становятся властителями дум. Достаточно вспомнить сенсационный успех на прошлом кинофестивале в Каннах документального фильма американца Майкла Мура «Фаренгейт 911», получившего высшую награду — «Золотую Пальмовую ветвь» (ранее неигровая лента этого же режиссера «Боулинг для Коломбины» получил «Оскар»). Добавим, что фильмы Мура собрали в прокате рекордные для документального кино десятки миллионов долларов. При этом кассовый успех такого кино становится традиционным — недавно судьбу муровских картин повторил американский неигровой фильм «Двойная порция».
Международный фестиваль «Дни документального кино о правах человека «Украинский контекст» прошел в Киеве всего второй раз, но внимание привлек к себе серьезное. Правда, не вся программа была ровной. Хватало фильмов, сделанных по одному и тому же принципу — пронзительная заимствованная музыка, проникновенный глас закадрового комментатора, фрагмент хроники, интервью с очевидцем, тусклое телевизионное освещение. Они вызывали зевоту у зала уже через десять минут после начала. Но встречались и совсем иные образчики жанра, причем в достаточном количестве, чтобы назвать «Дни» удачным фестивалем.

Искусство и Майдан
Просмотр открыл «Украинский выбор» (режиссер Руслан Гончаров) — хроника выборов и оранжевой революции. Гончаров, уже успевший поучаствовать в создании другого заметного проекта — «Обличчя протесту» (об акции «Украина без Кучмы»), — распорядился злободневным материалом наилучшим способом. Просто он грамотно смонтировал самые острые видеомоменты тех событий. Хотя информация репортажного толка устаревает быстро, «Украинский выбор» имеет шансы остаться в истории как своего рода визуальный справочник о революции.
Режиссер Александр Столяров, который долгое время жил и работал в Киеве, а сейчас переехал в Москву, снял фильм о киевском периоде жизни Сергея Параджанова. Но снимать приехал как раз в разгар событий на Майдане. В итоге получилась интересная лента, где о Параджанове рассказывают его вдова и сын, и в эту повесть периодически эффектным напоминанием о настоящем времени врывается революция. Ни особого сюжета, ни каких-либо мелодраматических приемов, однако образ великого художника выявляется очень зримо.
Социальный фильм киевлянина Максима Суркова «Иные», на первый взгляд, особой изысканностью не блещет. Зато берет темой. Картина о детях-аутистах, которые зачастую в чем-то даже талантливее нас, нормальных, утверждает, что мы от принятия их в свой социум становимся только богаче. У Суркова рассказ об этом получился без надрыва и пафоса, со всей возможной объективностью.

Между электричкой и подлодкой
Вообще, как могло показаться зрителю, сделать хороший документальный фильм вроде бы очень просто. Достаточно поставить камеру и дать человеку выговориться. Или ходить неотвязно за героем и снимать все, что он делает. Эффект откровенности, искренности и какого-то гипнотического воздействия на зрителя — просто потрясающий. В чем же тогда роль режиссера? А в том, чтобы найти таких людей и уметь их снять. Суметь вызвать в них желание рассказать свою историю, а затем уложить ее в час-полтора экранного времени так, чтобы эта судьба стала и судьбой зрителя.
Так получилось, например, у поляка Лешека Девида в «Баре на станции Виктория». Он ходил следом за двумя своими знакомыми и фиксировал, как эти незадачливые горемыки пытаются найти работу в Лондоне. Кино получилось — на загляденье, в традициях неореалистов, а главное, закончилось хорошо — нашли-таки парни работу...
По части исповедальности идеальными показались два диаметрально противоположных российских фильма — «Чужая» (режиссер Алена Полунина) и «Трансформатор» (режиссеры Павел Костомаров, Антуан Каттин).
Полунина сняла свою героиню, 14-летнюю чеченскую девчонку, прямо в поезде, в котором она возвращается из Москвы. Она сидит перед камерой и просто рассказывает о родителях и друзьях, о Москве и Чечне, о войне и невиданном ею мире. И тут перед нами встает вся ее судьба и доля целого народа, оказавшегося чужаком в собственной стране.
А на просмотре «Трансформатора» хохот не смолкал от первого до последнего кадра. Режиссеры дали исповедаться двум пьяным мужикам, которые стерегут огромный трансформатор, затерянный где-то в глуши между Москвой и Санкт-Петербургом. Их монолог едва ли не весь состоит из крепких выражений, но звучит так складно — ни дать, ни взять народная былина, что вызывает не возмущение, а смех. Получился точный и одновременно остроумный портрет вечного российского хаоса.
Вообще, как показал фестиваль, наши северо-восточные соседи прекрасно владеют языком кинодокумента. Вот «Ствол» Виктории Куликовой-Толчан. Вроде бы обычный криминальный репортаж об аресте подростка, пытавшегося продать настоящий пистолет. Начинается как стандартная уголовная хроника, но постепенно перерастает в социальную киноновеллу. Оказывается, мальчишка в доме — единственный кормилец, глава семейства, которого слушаются даже взрослые.
Запомнились «Диалоги в электричке» молодого режиссера Сергея Литовца, увенчанные несколькими международными призами. Камера как будто подсматривает за случайными попутчиками в пригородном электропоезде, а перед нами за 26 минут каким-то волшебным образом проходят жизни доброго десятка нынешних россиян, молодых и старых, успешных и не очень. У каждого из них свои увлечения, странности и способность совершать маленькие ежедневные подвиги.
Петербуржец Александр Киселев фильм «Полное погружение» посвятил одному такому типичному Левше, который у себя в Рязани построил... подводную лодку. Пусть миниатюрную, на одного человека, но настоящую. И с тех пор ошарашивает рыбаков и яхтсменов в Финском заливе. Но режиссер, что важно, показывает героя не просто как чудака, а как философа, для которого существование в стиле капитана Немо — лишь часть богатого и романтического мировоззрения.

Мирная и немирная жизнь
«Да, смерть» все той же Алены Полуниной — портрет уже не одного индивида, а целого политического движения под названием НБП — Национал-большевистская партия Эдуарда Лимонова. Как и в фильме «Чужая», режиссер дистанцируется от того, что происходит в кадре. НБП предстает некой помесью игры и тоталитарной секты — с одной стороны, смешной, а с другой — жутковатой, как, впрочем, и всякий театр, играющий в революцию и смерть. Ведь такая бутафория чревата реальной кровью, как это было, например, в Германии в 1930-х годах прошлого века. Фильм Ирины Гендрович «Фотолюбитель» построен на фотодневнике офицера гитлеровской полевой жандармерии, который жесточайшие расправы над жителями оккупированных земель сочетал с лирической тоской по родному дому и неподдельной любовью к своей жене. В фильме — фото, тексты героя и хроника. Но, по сути, это шекспировский «Макбет» в миниатюре: ужасная история превращения потенциально достойного человека, отважного вояки и офицера в палача, настигнутого в 34 года неизбежным возмездием.
В целом, война во всех ее проявлениях была одной из сквозных тем фестиваля. «Справедливость во времени войны» итальянского режиссера Фабрицио Лазаретти — трагическая кинопоэма о гибели юного философа от рук полицейских в охваченной гражданским конфликтом Колумбии. «Мирная жизнь» уже упоминавшегося Павла Костомарова — о жизни двух чеченцев в российской глубинке. Анализируя эту ленту, постоянно ловишь себя на неверии — как такое возможно было снять, вплоть до попытки самоубийства одного из героев? Но в том талант документалиста и состоит — люди с камерой просто растворились в среде, стали своими... «Белые вороны — страхи Чечни» Тамары Трампе и Иоганна Файнда — печальная повесть о трех добровольцах, отправившихся в Ичкерию и вернувшихся оттуда совершенно опустошенными, искалеченными во всех смыслах. «Норд-Ост — театр смерти» (режиссер Мариуш Малец, Польша) — хроника чудовищных событий вокруг печально известного мюзикла на Дубровке. Некоторые кадры просто невыносимы, но любое правдивое свидетельство невыносимо само по себе, как бы ни хотелось более приятного восприятия зрителям или политикам.
Внимание публики привлекли и фильмы белорусских режиссеров Юрия Хащеватского и Вадима Дашука. Хащеватский прославился едкой сатирой на Александра Лукашенко в картине «Обыкновенный президент». Фильмы Дашука — «Репортаж из клетки для кроликов» и «Декамерон по-белорусски», построенные не только на политических, но и на психологических реалиях героев, показались более талантливыми. И потому, очевидно, именно на показе его фильма в зале появились некие молодые люди, пытавшиеся устроить дискуссию о расовой морали. Когда она не удалась, любители дискутировать явились в последний день фестиваля на татарский исторический фильм и устроили настоящую демонстрацию с оскорблениями режиссеров и зрителей. Так фестиваль из сугубо кинематографического мероприятия стал актуальным политическим событием.
И это вполне закономерно. Ведь украинское документальное кино сегодня постоянно развивается и приобретает все больший размах. И поэтому его перспективы более значительные, нежели кинематографа художественного, многобюджетного. Поскольку, если уже говорить о кинобизнесе, рентабельность талантливого кинодокумента по сравнению с художественным фильмом невероятно высока. Затраты на документальную ленту чаще всего минимальны, а общественный резонанс (и, значит, количество проданных билетов) может быть намного шире, чем отклик на очередной блокбастер. К тому же в Украине сохранилась школа талантливых документалистов. Производство документальных фильмов охотно спонсируют центральные телеканалы. Наконец, и сам Киев постепенно становится одним из центров кинодокументалистики в Восточной Европе. Ведь «Украинский контекст» перекликается с аналогичными форумами в Праге и Варшаве. А в конце апреля у нас пройдет еще один неигровой фестиваль — «Контакт», интерес к которому в той же России — просто небывалый.
Так что нужно только поддержать то, что у нас уже наработано. А наработано немало.